На мгновение Беккер задумался. Потом изобразил смущенную улыбку. – Неужели это так заметно. – Как ее зовут? – Женщина лукаво подмигнула. – Меган, – сказал он печально. – Я полагаю, что у вашей подруги есть и фамилия. Беккер шумно вздохнул. Разумеется. Но мне она неизвестна.

Халохот ошибся с местом действия. Быть может, смерть Танкадо в публичном месте была необходимостью, однако публика возникла чересчур. Халохот был вынужден скрыться, не успев обыскать убитого, найти ключ. А когда пыль осела, тело Танкадо попало в руки местной полиции. Стратмор был взбешен.

Не хочешь составить мне компанию. У меня на столе пирог с сыром. – Хотела бы, Джабба, но я должна следить за своей талией. – Ну да? – Он хмыкнул.  – Давай я тебе помогу. – Ах ты, пакостник. – Не знаю, что ты такое подумала. – Я рада, что поймала тебя, – продолжала.  – Мне нужен совет. Джабба встряхнул бутылочку с острой приправой Доктор Пеппер. – Выкладывай. – Может быть, все это чепуха, – сказала Мидж, – но в статистических данных по шифровалке вдруг вылезло что-то несуразное.

Я надеюсь, что ты мне все объяснишь.

Дэвид, – вздохнула она, заметив на тумбочке его записку.  – Скажи мне, что такое без воска. Ты же знаешь, что шифры, которые не поддаются, не выходят у меня из головы. Дэвид молчал. – Расскажи.  – Она надулась.

Использование ТРАНСТЕКСТА Агентством национальной безопасности должно было регулироваться примерно так же, как в случае ФБР, которому для установки подслушивающих устройств необходимо судебное постановление. Программное обеспечение ТРАНСТЕКСТА по раскрытию кодов должно храниться в Федеральной резервной системе и министерстве юстиции.

Это должно было гарантировать, что АНБ не сможет перехватывать частную переписку законопослушных граждан во всем мире.

Однако когда настало время загрузки программного обеспечения, персоналу, работавшему с ТРАНСТЕКСТОМ, объявили, что планы изменились. В связи с чрезвычайной обстановкой, в которой обычно осуществляется антитеррористическая деятельность АНБ, ТРАНСТЕКСТ станет независимым инструментом дешифровки, использование которого будет регулироваться исключительно самим АНБ.

Энсей Танкадо был возмущен. Получалось, что АНБ фактически получило возможность вскрывать всю почту и затем пересылать ее без какого-либо уведомления.

Это было все равно что установить жучки во все телефонные аппараты на земле. Стратмор попытался убедить Танкадо, что ТРАНСТЕКСТ – это орудие охраны правопорядка, но безуспешно: Танкадо продолжал настаивать на том, что это грубейшее нарушение гражданских прав. Он немедленно уволился и сразу же нарушил Кодекс секретности АНБ, попытавшись вступить в контакт с Фондом электронных границ.

Сьюзан была настолько ошеломлена, что отказывалась понимать слова коммандера. – О чем вы говорите. Стратмор вздохнул. – У Танкадо наверняка была при себе копия ключа в тот момент, когда его настигла смерть. И я меньше всего хотел, чтобы кто-нибудь в севильском морге завладел ею.

Шифры, которые невозможно взломать. Банкиры, брокеры, террористы, шпионы – один мир, один алгоритм. Анархия. – Какой у нас выбор? – спросила Сьюзан. Она хорошо понимала, что в отчаянной ситуации требуются отчаянные меры, в том числе и от АНБ. – Мы не можем его устранить, если ты это имела в виду.

Беккер закрыл глаза, стиснул зубы и подтянулся. Камень рвал кожу на запястьях. Шаги быстро приближались. Беккер еще сильнее вцепился во внутреннюю часть проема и оттолкнулся ногами. Тело налилось свинцовой тяжестью, словно кто-то изо всех сил тянул его. Беккер, стараясь преодолеть эту тяжесть, приподнялся на локтях.

Я понимаю это как знак согласия, – сказал он, и они не отрывались друг от друга всю ночь, согреваемые теплом камина. Этот волшебный вечер был шесть месяцев назад, до того как Дэвида неожиданно назначили главой факультета современных языков. С тех пор их отношения развивались с быстротой скольжения по склону горы. ГЛАВА 4 Потайная дверь издала сигнал, выведя Сьюзан из состояния печальной задумчивости.

Дверь повернулась до положения полного открытия.

Через пять секунд она вновь закроется, совершив вокруг своей оси поворот на триста шестьдесят градусов. Сьюзан собралась с мыслями и шагнула в дверной проем. Компьютер зафиксировал ее прибытие. Хотя Сьюзан практически не покидала шифровалку в последние три года, она не переставала восхищаться этим сооружением. Главное помещение представляло собой громадную округлую камеру высотой в пять этажей.

Ее прозрачный куполообразный потолок в центральной части поднимался на 120 футов.

Купол из плексигласа имел ячеистую структуру – защитную паутину, способную выдержать взрыв силой в две мегатонны. Солнечные лучи, проходя сквозь этот экран, покрывали стены нежным кружевным узором. Крошечные частички пыли, пленницы мощной системы деионизации купола, простодушно устремлялись вверх широкой спиралью.

– Мою колонку перепечатывают в Соединенных Штатах, у меня отличный английский. – Мне говорили, – улыбнулся Беккер. Он присел на край койки.  – Теперь, мистер Клушар, позвольте спросить, почему такой человек, как вы, оказался в таком месте.

ГЛАВА 23 Сьюзан, сидя в одиночестве в уютном помещении Третьего узла, пила травяной чай с лимоном и ждала результатов запуска Следопыта. Как старшему криптографу ей полагался терминал с самым лучшим обзором. Он был установлен на задней стороне компьютерного кольца и обращен в сторону шифровалки. Со своего места Сьюзан могла видеть всю комнату, а также сквозь стекло одностороннего обзора ТРАНСТЕКСТ, возвышавшийся в самом центре шифровалки.

Сьюзан посмотрела на часы.

Она ждет уже целый час. Очевидно, Анонимная рассылка Америки не слишком торопится пересылать почту Северной Дакоты. Сьюзан тяжело вздохнула.

Он жестом предложил старику перешагнуть через него, но тот пришел в негодование и еле сдержался. Подавшись назад, он указал на целую очередь людей, выстроившихся в проходе. Беккер посмотрел в другую сторону и увидел, что женщина, сидевшая рядом, уже ушла и весь ряд вплоть до центрального прохода пуст. Не может быть, что служба уже закончилась. Это невозможно. Да мы только вошли.

Кармен. Ту, что работает в столовой. Бринкерхофф почувствовал, как его лицо заливается краской. Двадцатисемилетняя Кармен Хуэрта была поваром-кондитером в столовой АН Б. Бринкерхофф провел с ней наедине несколько приятных и, как ему казалось, тайных встреч в кладовке. Мидж злорадно подмигнула. – Никогда не забывай, Чед, что Большой Брат знает. Большой Брат.

Superwoman